В сквере дети играют в «прятки»,
А в тени зелёных ветвей
Мы сидим возле детской площадки,
Где разносится смех детей.
Нету лучше лечебного средства,
Чем радостный смех детворы,
Для нас, не имевших детства,
Детей военной поры.
Перед войной мы были рождены,
И насладиться детством не успели,
Как налетел на нас ужасный вихрь войны
И закружил в кровавой карусели.
У каждого своя нелёгкая судьба:
Налёты и бомбёжки каждый час,
С болезнями и голодом борьба.
Мы не могли стрелять, зато стреляли в нас.
Родных домов сожжённых пепелища,
На улицах глубокие воронки,
И не глаза - безумные глазища
У женщин, получивших «похоронки».
В день триста грамм – такую норму хлеба
По карточкам могли мы получать,
И рушилось на тех несчастных небо,
Кому случалось карточки терять.
Взрослых заменяли пацаны
В тылу и осаждённом Ленинграде,
В боях погибших на фронтах войны,
Ушедших в армию и умерших в блокаде.
Не знаю, есть ли Ад на свете,
Или болтают лишь о нём,
Но этот Ад познали дети
На землях, занятых врагом.
Четыре года как-то выживали.
Окончилась война в конце-концов.
Мы победителей с надеждою встречали.
Но многие остались без отцов.
И снова голод, холод, жизнь в бараках,
Стояние в ночных очередях.
Честь защищали в постоянных драках,
Мужая и взрослея на глазах.
Страну опять трясёт, как в лихорадке,
Меняются режимы и вожди.
Реформы, перестройки и разрядки
Застряли навсегда у нас в груди.
Но нас невзгоды только закалили.
Мы и теперь сдаваться не должны.
Ведь не зря на этом Свете жили
Мы, дети Великой Войны!